– А тебе что, есть что сказать? А коли есть, чего молчишь, дорогой?

– Что значит – есть или нет? Не понравилось тебе что-нибудь– говори прямо, и пускай власть слушает. Мнения правят Миром, мнения!

– Это где же ты видал такую власть, чтоб ты сказал, а она, пожалуйте, слушать будет?!

А-ууу! Ты погляди, куда его занесло! К французам, в их революцию, буржуазную, между прочим. Мнения правят миром– ты только послушай, что ему понравилось.

– А чего тут такого? Раз будет свобода, в правительство выберем тех, кто нас послушает и о нас позаботится.

– Держи карман! Ты его выберешь, а он себе устроится в твоей Государственной думе и думать о тебе забудет. Свободу слова он получит, не спорю, только он за свой карман вступаться будет да за шкуру свою, а на твою беду ему наплевать с высокой колокольни.

– Как же! Как же! Учредят Государственную думу, нам свободу дадут! Как же еще может быть, не пойму я, право... Жди, сейчас на подносе тебе принесут твою свободу – вон бегут-торопятся.

– Свободу добывают в борьбе! – крикнул я. – Пусть никто не рассчитывает, что ему свободу даром дадут. – Я поглядел на Дату: – Вы не согласны?

– Свободу, браток, каждый сам себе должен добыть,– сказал он.

– Это как же так? – ввязался наш сосед.

– Не задевай других, пусть от тебя вреда никто не видит, живи себе, как душа твоя просит,– ответил Дата Туташхиа.

– Кабы все так делали!.. Только где бы это народу столько ума набраться?! – сказал другой сосед.

– Было б такое правительство, чтоб само этого хотело и людей к тому толкало. Тогда б и у людей умишка нашлось,– отозвались откуда-то с боковых полок.

– Социальная среда должна быть другой,– сказал я Туташхиа.

– Это верно, другая должна быть,– согласился он, и секунды не колеблясь.

– В правительстве засели помещики и капиталисты. Им до бедняка дела нет,– послышалось из-за перегородки.