- Для встречи с партнером.

- Каким еще партнером? Половым?

- Деловым.

Когда ущемленный интеллектуал начинает ерничать, это выглядит довольно мерзко и несколько фальшиво. И Юрик не был исключением. Как только он оказывался в состоянии дискомфорта, у него мгновенно иссякали джентльменские манеры и улетучивалось чувство юмора. Ведь интеллектуальность не делает человека аристократом. У провинциального интеллигента под пиджаком поповская ряса, а под рясой - купеческая жилка. Юрик по сути был просвещенным мещанином, то есть существом, знающим, как надо себя вести в обществе, чтоб оправдать отсутствие хороших манер. Вместо того чтобы кушать ножом и вилкой, следовало доказать, что думающему человеку вполне достаточно ложки. Юрик знал, что его конек - ловко подвергать сомнению неугодные ему моральные установления или, если надо - тонко обличать отступления от них. Он знал, что обладает достаточными умственным артистизмом и склонностью к демагогии, чтобы всегда одерживать верх. Выбитый из седла, он продолжал верить, что все эти атрибуты все еще с ним, и вел себя соответственно.

- Да не морочь голову! Кто и когда водит деловых партнеров в чужие... кхм... в собственные квартиры? У тебя офиса нет? Он сгорел? Диван там сломался от интенсивных переговоров?

- Последнее ближе, - уклончиво сказала Лилечка.

- Вот как ты теперь зарабатываешь деньги! Докатилась! Раньше торговала только совестью. А теперь уже и телом. Сонечка Мармеладова, блин! Я тебя предупреждал! Я всегда говорил...

И Юрик начал скандалить. Он кричал, топал ногами и читал невероятно нудные нотации про Иону, кита, верблюда и игольное ушко. Однако под давлением фактов и обстоятельств он смирился и согласился уйти на один вечер, посидеть где-нибудь в парке на лавочке. Лилечка надеялась, что он пойдет не на лавочку, а к своей бабе, поплачется, и она заберет его к чертовой маме. Но на самом деле Юрик вовсе не ушел, а спрятался в шкафу.