— Еще не решил, папа. Предположение есть. После поговорим! — произнес он, возвращаясь назад. — Ну, пойду переоденусь, а то я на дикого человека теперь похож!

Он вошел в столовую и, увидевши Васю, сидевшего на том же месте, охватил его за тонкую талию и нежно сказал:

— Чего ты, милый Васюк, один сидишь? Пойдем-ка!

И он увлек брата к себе в комнату.

— Все тот же! — проговорил, радостно улыбаясь, Вязников, обращаясь к жене.

— Тот же. Приехал — и будто веселье с ним приехало.

— А за обедом не худо было бы выпить по бокалу шампанского. Как ты думаешь, старуха? Есть у нас?

— Как не быть! Я припасла к Колиному приезду.

— Вот и отлично! Поздравим его с окончанием курса! Молодец он у нас. Конек горячий!

— Это-то и страшно.

— Отчего страшно?

— Ты разве забыл свою-то молодость?

— Ему не надо этого… Боже сохрани! — проговорил Иван Андреевич. — И к тому же… А, впрочем, зачем загадывать, милая… Что будет то будет! Лишь бы остался честным человеком!

IV

— Ну, а ты, Вася, как живешь? — спрашивал старший брат у Васи, подававшего Николаю мыться.

— Ничего, живу себе. На голову лить?

— Полей, голубчик… Вот так… Эко славно как! Перед обедом, Вася, купаться? Вода, я думаю, славная теперь, — говорил старший брат, с фырканьем вытираясь полотенцем. — А в академию скоро?

— Не знаю еще…

— Как не знаешь? Готовишься?

— Не очень. Не тянет меня академия…

— Так в университет, что ли?

Вася замахал головой.

— Так куда же?

— Разве надо непременно куда-нибудь?

— А то как же? Не недорослем же быть!

— Не по форме?

— Как это не по форме?

— Так, говорю: не по форме?.. Непременно надо?

Николай остановился и смотрел во все глаза на брата.

— Ты что, Коля, удивляешься так? — тихо спросил Вася.

— Да ты, Вася, чудак… Не сердись, голубчик, а ты чудак какой-то стал… Ведь надо же кончить курс!