Крестоносцы не пощадили ни единого мусульманина, ни единого еврея, и трупы маленьких детишек и пожилых женщин лежали рядом с телами воинов. Людей убивали прямо в домах; мужчины, обезумевшие от запаха крови и близкой поживы, выламывали двери и окна. Убивали на улицах, куда несчастные бежали в поисках спасения. Но ужаснее всего, по мнению Джеффри, было то, что убивали также в мечетях и в синагогах: даже в священных стенах беспомощным людям не нашлось укрытия.

Сеньор Джеффри, принц Танкред, захватил земли, прилегавшие к огромной Мечети Скалы, и водрузил над куполом свое знамя, пообещав тем, кто укрылся внутри, пощаду — разумеется, в обмен на хороший выкуп. Но предводители крестоносцев презирали как своих врагов, так и друг друга, и соперники Танкреда пренебрегли его обещанием проявить милосердие. Джеффри, пришедшему в храм на следующий день, пришлось пробираться через завалы из трупов высотой по колено. Ничуть не лучше поступили и с евреями в главной синагоге. Их обвинили в том, что они пособничали мусульманам, и подожгли здание. Все, находившиеся внутри, сгорели заживо.

Когда горожан не осталось в живых, когда все дома, животные и хозяйственная утварь, вплоть до последней миски, были поделены между захватчиками, разграбление закончилось. Принцы в торжественном благоговении повели своих гордых, насквозь пропахших кровью воинов в Храм Гроба Господня, чтобы подобающим образом возблагодарить Бога. Джеффри не присоединился к ним. Вместо этого, не желая принимать участия в ханжеском торжестве, происходившем среди победителей, он отправился на городские стены, близ Мечети Скалы.