Андрей покосился нерешительно на зашедших вместе с ним в кабинет Крайнова и Золотухина, но, увидев ободряющий кивок Лесова, быстро вытащил из кармана пачку сторублевых кредиток и осторожно положил на стол:

- Во-от... Здесь точно пять тысяч, я считал.

- Знаю, знаю, мне Широков сказал. Ну-ка, сынок, давай подробнее. Садитесь, вы тоже нужны, - сказал Лесов сотрудникам.

Он внимательно выслушал рассказ Андрея и, задав еще несколько вопросов, коротко заключил:

- Ну что ж, получилось у тебя в основном как надо - если, конечно, учесть, что чекист ты начинающий. В общем, будет время - тебе Золотухин объяснит, что и как в таких положениях следует делать. - Затем, обратившись к товарищам, председатель губчека добавил: - Привыкли получать за деньги все и думают, что купили парнишку. Поняли, в чем дело?..

Крайнов и Золотухин молча кивнули.

- Значит, вот тебе, Ромашов, пятнадцать бланков. - Вынув их из стола и отсчитав нужное количество, Лесов стал ставить на них печать. - Отнесешь и положишь, куда условились.

- Но как же, Григорий Ефимович?.. - недоуменно начал Андрей.

- Так надо, ясно? - прервал Лесов. - А потом вернешься сюда и пойдешь на операцию вместе с Золотухиным.

- Ясно, товарищ председатель! - вытянулся, расплывшись в улыбке, Андрей и, схватив пачку бланков, вылетел из кабинета.

- Заверни их. И аккуратно там, незаметно! - крикнул ему вдогонку Лесов.

- А ты, Борис Васильевич, - обратился он к Крайнову, - сейчас же поезжай к начальнику тюрьмы, скажешь, что мои белые бланки отменяются, а вместо них вводятся розовые. Тут, на наше счастье, у типографии как раз белой бумаги не было, так они мне часть бланков на розовой отшлепали. А если кто явится якобы от меня с приказом на белом бланке об освобождении заключенных, пусть потянет минут двадцать - полчаса, подготовит свою охрану, тех задержит и мне сообщит. Потом сразу катай сюда - надо готовиться к эвакуации.