Ромашов и Еникеев оба подались вперед, жадно слушая.

- Надо пробраться в Казань, выяснить, какие части там стоят, почему белые грузят имущество на пароходы, какие настроения у жителей. В общем, надо провести глубокую детальную разведку. Дело опасное еще и потому, что до Казани придется добираться через фронт, да и контрразведчики там опытнейшие, звери. К ним попадешься - пощады не жди. Помните это! Явок в Казани подпольных дать вам не можем - у нас их нет. Но там, ты знаешь, Андрей, живет моя сестра, а у нее сейчас и Наташа с матерью. Пойдете к ним... Если согласитесь, конечно. Подумайте, прежде чем давать ответ...

- Чего думать, я согласен, - нетерпеливо прервал Широкова Андрей.

- Решено, товарищ командир, иду! - коротко отозвался Еникеев. - И правда, думать нечего.

- Тогда уточним подробности, - вмешался Мельников. - Но прежде поедим, наконец: гость с дороги, - кивнул он на Широкова. - Парфенов, закусить ты нам дашь? Готово там у тебя или нет еще?

С аппетитом уплетая горячую картошку и запивая ее чаем из большой жестяной кружки, Широков расспрашивал Еникеева о Казани:

- Так, говоришь, родственники у тебя там и жена? А не опасно это, не узнают тебя?

- Казань большая. Как ни хочется повидать жену, к ней не пойду. А родственники - дальние, семь лет не виделись.

- Смотри... А ты, Андрей, как думаешь там обосноваться?

- Думаю, Петр Андреевич, лоточником на эти дни стать. Помните, когда я в типографии учеником был, то еще газеты, конверты да лубочные книжки с лотка продавал. Тогда матери помогать надо было. И недавно вот так же в разведку ходил. Дадите деньги - заведу и в Казани лоток.

- Ну, что ж, дельно. А вот с документами как? Еникееву мы добудем от муллы какого-нибудь бумажку, но с тобой-то как быть? Свидетельство о рождении есть?

- Нету у меня с собой никаких документов. Только похвальный лист об окончании церковноприходской школы сохранился.