— Хороший ответ, — возразил Донифан. — Если это твой способ управлять…

— Берегитесь волн с кормы, — крикнул Моко. — Нужно крепче держаться, иначе нас унесет.

Не успел юнга произнести эги слова, как через борт хлынула огромная волна. Бриан, Донифан и Гордон были отброшены к люку, за который им удалось уцепиться. Но юнга был смыт волной, которая прокатилась через палубу, от кормы до носа, смыв часть плота, две шлюпки и ялик, несколько жердей и подставку компаса.

— Моко… Моко!.. — закричал Бриан, как только у него появилась способность говорить.

— Не выбросило ли его в море? — заметил Гордон, наклоняясь через борт.

— Надо его спасти… бросить ему буй… веревки! — кричал Бриан.

Его голос громко разнесся среди наступившей вдруг тишины:

— Моко! Моко!

— Ко мне… сюда!.. — отозвался юнга.

— Он не в море, — сказал Гордон. — Его голос раздается с носа яхты.

— Я его спасу! — воскликнул Бриан и пошел по палубе, стараясь, насколько возможно, не ушибиться о блоки, болтающиеся на концах полуослабленных снастей, и не упасть на скользкой палубе, что было почти невозможно при боковой качке.

Снова раздался голос юнги. Затем все смолкло.

Наконец Бриану удалось с большими усилиями достичь люка, ведущего в служебные каюты.

Он позвал Моко.

Ответа не было.

Может быть, его унесло в море новой волной, после того как он крикнул в последний раз? В таком случае несчастный мальчик должен быть теперь далеко от яхты и, вероятно, погиб.

Но нет! До Бриана донесся слабый стон, и он бросился к бушприту. Там бился юнга, запутавшийся в снастях. Фал, все более натягиваясь от усилий, сжимал ему горло. Этот фал и задержал его в ту минуту, когда огромная волна настигла его.

Бриан вынул нож и с трудом перерезал веревку, душившую юнгу.

Моко перенесли на корму, и, придя в себя, он произнес: