Приход графа прервал разговор. Все стали с ним знакомиться, и особенно исправник обеими руками долго жал его руку и несколько раз просил, чтоб он не отказался ехать с ними в компании после бала в новый трактир, где он угащивает дворян и где цыгане петь будут. Граф обещал непременно быть и выпил с ним несколько бокалов шампанского. - Что ж вы не танцуете, господа? - спросил он перед тем, как выходить из комнаты. - Мы не танцоры, - отвечал исправник, смеясь: - мы больше насчет вина, граф... А впрочем, ведь это при мне повыросло, все эти барышни, граф! Я этак иногда тоже в экосесе пройдусь, граф... могу, граф... - А пойдем, теперь пройдемся, - сказал Турбин, - разгуляемся перед цыганами. - Что ж, пойдемте, господа! Потешим хозяина. И человека три дворян, с самого начала бала пившие в кабинете, с красными лицами, надели кто черные, кто шелковые вязаные перчатки и вместе с графом уже собрались итти а залу, когда их задержал золотушный молодой человек, весь бледный и едва удерживая слезы, подошедший к Турбину. - Вы думаете, что вы граф, так можете толкаться, как на базаре, - говорил он, с трудом переводя дыхание, - оттого, что это неучтиво... Снова против его воли запрыгавшие губы остановили поток его речи. - Что? - крикнул Турбин, вдруг нахмурившись. - Что? Мальчишка! - крикнул он, схватив его за руки и сжав так, что у молодого человека кровь в голову бросилась, не столько от досады, сколько от страха: - что, вы стреляться хотите? Так я к вашим услугам. Едва Турбин выпустил руки, которые он сжал так крепко, как уже двое дворян подхватили под руки молодого человека и потащили к задней двери. - Что, вы с ума сошли? Вы напились, верно. Вот папеньке сказать. Что с вами? говорили они ему. - Нет, не напился, а он толкается и не извиняется. Он свинья! вот что! - пищал молодой человек, уже совершенно расплакавшись. Однако его не послушали и увезли домой. - Полноте, граф! - увещевали, с своей стороны, Турбина исправник и Завальшевский: - ведь ребенок, его секут еще, ему ведь шестнадцать лет.