- Нет, сейчас только. Отлично спал. - Какой-то гусар приехал, остановился у Завальшевского... не слыхали? - Нет, не слыхал... А что же, еще никого нет? - Зашли, кажется, к Пряхину. Сейчас придут. Действительно, скоро вошли в нумер: гарнизонный офицер, всегда сопутствовавший Лухнову; купец какой-то из греков с огромным горбатым носом коричневого цвета и впалыми черными глазами; толстый, пухлый помещик, винокуренный заводчик, игравший по целым ночам всегда семпелями по полтиннику. Всем хотелось начать игру поскорее; но главные игроки ничего не говорили об этом предмете, особенно Лухнов чрезвычайно спокойно рассказывал о мошенничестве в Москве. - Надо вообразить, - говорил он: - Москва - первопрестольный град, столица - и по ночам ходят с крюками мошенники, в чертей наряжены, глупую чернь пугают, грабят проезжих - и конец. Что полиция смотрит? Вот что мудрено. Улан слушал внимательно рассказ о мошенниках, но в конце его встал и велел потихоньку подать карты. Толстый помещик первый высказался. - Что ж, господа, золотое-то времячко терять! За дело, так за дело. - Да вы по полтинничкам натаскали вчера, так вам и нравится, - сказал грек. - Точно, пора бы, - сказал гарнизонный офицер. Ильин посмотрел на Лухнова. Лухнов продолжал спокойно, глядя ему в глаза, историю о мошенниках, наряженных в чертей с когтями. - Будете метать? - спросил улан. - Не рано ли? - Белов! - крикнул улан, покраснев отчего-то, - принеси мне обедать... я еще не ел ничего, господа... шампанского принеси и карты подай. В это время в нумер вошли граф и Завальшевский. Оказалось, что Турбин и Ильин были одной дивизии. Они тотчас же сошлись, чокнувшись, выпили шампанского и через пять минут уж были на ты. Казалось, Ильин очень понравился графу. Граф всё улыбался, глядя па него, и подтрунивал над его молодостью. - Экой молодчина улан! - говорил он. - Усищи-то, усищи-то ! У Ильина и пушок на губе был совершенно белый.