Право, жаль, что они в тюрьме; впрочем я пожалела бы тоже, если бы их здесь не было. Мне кажется, что своим терпением они могут посрамить всякое несчастье; сама тюрьма гордится ими, а они в своей комнате вмещают целый мир.

Тюремщик

Говорят, что они оба - просто совершенство.

Дочь тюремщика

Я готова поклясться, что всякая слава мала для них: они стоят гораздо выше всяких росказней.

Тюремщик

Я слышал, что в битве они одни только и сражались храбро.

Дочь тюремщика

Весьма вероятно; это благородные страдальцы. Воображаю, как прекрасны были бы они, если бы остались победителями, - с таким благородством они остаются свободными, несмотря на тюрьму, превращая свое горе в веселье и подшучивая над своим несчастьем.

Тюремщик

Неужели?

Дочь тюремщика

У них такой вид, как будто они так же мало знают о своей неволе, как я об афинском правительстве. Они хорошо едят, смотрят весело и разговаривают обо всем, кроме своего плена и своей беды. Лишь изредка у одного из них вырывается вздох, как бы рожденный в муках; тогда другой сейчас же упрекает товарища, но так нежно, что мне самой хотелось бы вздохнуть, чтобы быть так наказанной или, вернее сказать, чтобы вздох принес мне такое утешение.

Жених

Я никогда не видал их.

Тюремщик

Ночью сам герцог тайно приходил сюда, и они вели себя точно так же. Не знаю, что это значит.

В окне тюремной башни показываются Паламон и Аркит.

Смотрите, вон они; это выглядывает Аркит.

Дочь тюремщика

Нет, это Паламон; Аркит пониже ростом, и его почти не видно.

Тюремщик

Довольно, не показывайте на них пальцами; не нужно, чтобы они нас видели. Уйдем отсюда.

Дочь тюремщика

Смотреть на них - просто праздник. О боги! Как люди бывают различны! (Уходят.).

Сцена 2

Там же.

Входят Паламон и Аркит

Паламон

Как поживаешь, дорогой кузен?

Аркит

Как ты живешь?

Паламон

Во мне осталось силы