Там нагрузились основательно всякой дрянью. Курт смутно помнил, что кроме пива и водки, под занавес принесли пару бутылок французского шампанского и он под аплодисменты коллег пил на брудершафт с тамошней певицей , кажется она назвалась Терезой.  Рано утром Вегер проснулся и стал рассматривать на незнакомой стене репродукции  Дюрера. Сладкое сопение рядом  красивой, с пухленькими губками, барышни, вернуло его в мир реальности.

— Не нужно было так нажираться ,- высказал про себя сожаление Курт , и потянулся  снова к графину.

Ничего, он сегодня восполнит вчерашний конфуз и восстановит свою репутацию.

Капитан сладко потянулся в кресле в предвкушении  новой  вечерней встречей с певуньей,  в этот миг растворилась дверь, и в проеме появился высокий небритый мужик в рваных гражданских лохмотьях в сопровождении вооруженного капрала из роты охраны:

— Задержанный неизвестный доставлен , господин капитан. Вчера днем  задержан  патрулем  на базаре в  форме фельдфебеля  с чужими документами.

Капрал пытался дополнить свой рапорт другими подробностями, но заместитель шефа гестапо его перебил:

— С задержанным я разберусь , займите пост в приемной.

Солдат вышел, скрипнув дверью, а капитан Вегер жестом указал арестованному мужику на стул. Под его колючим взглядом угадывалась сильная личность. Крупные и глубоко посаженные голубые глаза, налитые кровью,  излучали брезгливость и ненависть. Капитан поймал себя на мысли, что где-то уже встречал этого человека. Лицо его было немножко подпорчено распухшим посиневшим носом, под которым оттопыривалась воспаленная разбитая губа. Первым молчание нарушил подследственный:

—Что, не узнаешь, гауптман? Извини, что я не при параде. Шесть лет прошло. Услышав некогда знакомый голос, Курт вмиг оживился, его только что болезненное состояние сменилось широкой улыбкой, а глаза заблестели неподдельной радостью: