Капитан Вегер отчетливо понимал, что никаким своим  даже убедительным краснобайством, он ничего не достигнет. Слишком упертым и крепким был его собеседник. Нужно было опираться исключительно на логику и здравый смысл. Гауптштурмфюрер поймал себя на мысли, что сделает еще одну робкую попытку вызвать брожение в уме  вчерашнего приятеля. Он подошел к шкафу, плеснул в рюмки  немного коньяка, бросил на поднос две шоколадные конфетки и возвратился к столу.

– Война с Советами, мой друг, идет уже почти год. Да мы получили «по мозгам» под Москвой, подвел наш японский партнер, не ударил вовремя с тихоокеанских берегов. Это позволило хитрому жуку Сталину снять с Дальнего Востока несколько отборных  полнокровных  стрелковых дивизий и перебросить их на центральное направление.

"Давай, вздрогнем, кореш! - капитан  запрокинул рюмку и захрустел конфетой.

Велик был соблазн, но Топорков сдержался , не потянулся к живительной влаге Вегер так увлеченно заливался соловьем, что не  обратил внимания на оставшийся полным маленький сосудик, внешне напоминающий бочонок, и  страстно продолжил:

– Ленинград зажат в кольце блокады.  Еще месяц-другой и ваша колыбель революции накроется медным тазом. Наши войска развивают успешное наступление на Северном Кавказе. Дело считанных дней - и мы станем контролировать всю советскую нефть, а затем перед нами откроются двери через Урал и Сибирь  на восточные рубежи, так мы сможем соединиться со своими стратегическими партнерами. Вот почему, Василий, меня мало интересует твоя военная история. Беларусь, за исключением  глубинных лесистых болот, находится под нашим контролем, твоя часть сейчас находится, наверняка, за линией фронта, а может быть уже выведена в резерв.  Сам понимаешь, ты для нас не представляешь никакого стратегического интереса...