– Я понимаю! – Мое «Я» моментально включилось в этот жесткий диалог.

– Все решают эмоции. Чем больше живых эмоций, тем ближе к истине.

– Но эмоции иногда заслоняют собой истину.

– В споре рождается истина.

– Истина рождается в споре с самим собой!

– Именно этот ответ я и хотел услышать. – Черт возьми, такой эмоциональной реакции я не ожидал.

– Мы вдвоем горы свернем.

– Но мне бы хотелось провести тестирование.

– Зачем тебе понадобилось оно?

– Чтобы знать свои возможности.

– Хорошо, начинай изверг.

– Голубой цвет может быть красным?

– Если я не дальтоник?

– Да, я – не дальтоник.

– По-моему, нет.

– А по-моему?

– По-моему, тоже нет.

– А если копнуть глубже?

– Не знаю.

– Чего я не знаю?

– Зачем копать глубже?

– Чтобы знать эмоциональные пределы задачи «Да – Нет». Мне важно, чтобы отвечал ты, а не я.

– Я знаю, что ты чуть не погиб на скамейке перед бронзовой гимнасткой. Но ты выжил. И вот теперь страдаешь сам и мне не даешь покоя. С моим появлением все так усложнилось. Но если ты забудешь обо мне или выкинешь меня из головы, я просто исчезну. И как тогда ты будешь проходить девять кругов Ада?

– Я не выброшу тебя из головы! Не дам тебе умереть. Мы пройдем вместе первый круг Ада, а затем остальные круги. Это была восхитительная концовка.

Неожиданно ко мне подошел мужчина лет сорока, гладко выбритый и колючий. Я с ним не был знаком. Но Надежда успела мне шепнуть, что он был самым талантливым специалистом в нашем отделе – гроза бездельников, глупцов и проходимцев. Так я познакомился с Резниченко Владимиром Яковлевичем. Он постоял возле меня, собираясь сказать то, чего не скажешь, не познакомившись близко.

– Ты хоть объем работы себе представляешь? – наконец язвительно выдавил он из себя.