– Бугель наотрез отказался, – ловко отвел от себя удар Лосев. Они умели делать это в прошлом. Татьянкин посмотрел на него с недоумением. И, показав пальцем на портрет Ленина, добавил. – Как он мог отказаться? Он же комсорг, кажется.

– Именно поэтому и отказался. – Наступила напряженная пауза, во время которой глаза главного сосредоточенно глядели поверх перегородки. Поймав в поле зрения воркующего сизого голубя, сидящего на деревянной балке, главный усмехнулся и уставился на свои стоптанные башмаки.

– Так что будем делать? – приняв решение, спросил он, чтобы в случае неудачи отыграться на Лосеве.

– В этом молодом человеке наше спасение. Пусть он чертит, а мы ему поможем, – бодро предложил Лосев тот единственный путь, который мне еще предстояло пройти.

Татьянкин молча походил по кабинету, еще раз поглядел поверх перегородки, вставая даже на носки, чтобы принять окончательное решение. Затем подошел ко мне и положил руку мне на плечо:

– Ты уж постарайся, голубчик, а я тебе деньжат подброшу. Деньжата ведь тебе не помешают? – Эти слова стали историческими, соединив человека из будущего с удивительными персонажами, с которыми я когда-то работал.

– У меня сегодня свадьба, Анатолий Павлович, – промолвил я искрометно.

– Так вот почему ты такой покладистый, – усмехнулся главный.

– Можно сказать, что нам очень повезло, – согласился Лосев и улыбнулся широко и лучисто.

Свадьба – дело святое. Дали мне, как и положено, три дня на гуляние и отпустили с миром. Слова Татьянкина согрели меня. Я начал верить, что не зря по воле провидения попал на Металлический завод.

Когда я вышел вместе с Лосевым из кабинета главного, к нам подошел Бугель. Он был мрачнее корабельного кока, у которого в супе обнаружили таракана.

– Жаловаться ходил? – набросился он на Лосева.

– Да, жаловаться, – невозмутимо ответил Юрий Алексеевич. Они стояли и с негодованием смотрели друг на друга. Лосев торжествовал временную победу, замарав Бугеля. Михаил Сергеевич, умный и дальновидный, лихорадочно думал, как отомстить Лосеву. Я же распрощался с ними, с тревогой думая о предстоящей свадьбе.