Впрочем, это его занятие было хорошо хотя бы потому, что единственная радость тетушки Добош состояла в откармливании до жиру - все равно, какое бы живое существо ни попало к ней в руки, - будь то поросенок или школяр.

Она держала постоянно по сорок - пятьдесят свиней и по десятку платных квартирантов-студентов. А сверх этих десяти еще двух (по ее самоличному выбору) - бесплатно.

"Платные" вносили по восьми пенгё ежемесячно и получали от хозяйки буквально все необходимое, включая материнские советы и тумаки.

В городе много судачили о пансионе тетушки Добош, и часто-часто можно было услышать: "Добошиха-то с ума спятила, сама же за школяров и доплачивает!"

А иные, в особенности злой сосед Иштван Перец, даже в глаза ей говаривали:

- Эх, кума, кума! Непорядок это! Вы бы давали школярам мяса поменьше, а тумаков побольше! Куда лучше пошло бы дело!

Но, к счастью, господин Перец не имел большого влияния на тетушку Добош, и студенты по-прежнему получали обильные завтраки, а одновременно и укоры. Потому что сердце-то у хозяюшки было доброе, зато языком она перемывала косточки всякому, кто только ей на глаза попадался. Люди, мало знавшие Добошиху, могли бы подумать: не человек, а дракон.

С самого раннего утра начинался в доме Добошихи страшный тарарам: первым делом доставалось ее мужу, с которым хозяйка обращалась на редкость плохо, часто била его и не раз вышвыривала за дверь. Один раз от сильного толчка хозяин даже упал у порога, но, привыкнув сносить все унижения, поднялся, с удивительнейшим спокойствием, отряхнул с платья пыль и укрылся в лавке, недовольно ворча себе под нос:

- Ну погоди ж ты, баба! В конце концов я или ты - дому голова?! Счастье твое, что ты сейчас сюда не выскочила, я бы тебе показал!..