Убийство было совершено в "двух разрядах" - ради социальной справедливости и ради собственной выгоды.

Так и так получалось: не убить нельзя! Объяснение для самого себя, для матери, для сестры, для невесты, для следователя.

На деле же "два разряда" одного убийства - это не более чем изощренный эгоизм, корысть и цинизм. Тот цинизм, который претворяет убийц в добрых разбойников, потом в народных героев, еще позже в благородных чекистов и в безупречное Политбюро с расстрельными протоколами, с постановлениями о ГУЛАГах, о репатриациях народов с Кавказа в Сибирь, о космополитах...

Ленин научил свою партию использовать эту аберрацию. Хорошо научил.

Уж не потому ли Достоевский был для Ленина "скверным" писателем, что аберрация эта была Достоевскому чужда?

* * *

Мать Родиона Раскольникова говорит сыну: "Полно, Родя, я уверена, все, что ты делаешь, - все прекрасно!"

А разве не в духе матери Ленина было сказать своим деткам: "Полно, Саша, полно, Володя (Маша, Аня, Дима), я уверена, все, что вы делаете, все прекрасно"?! Она так им и говорила.

* * *

Достоевский о Раскольникове: "...он был молод, отвлеченен и, стало быть, жесток". Опять-таки вполне применительно к Саше, Володе, ко всем братьям и сестрам Ульяновым.

* * *

В Париже, в музее-квартире Ленина - Крупской, для обозрения лежит письмо - Ленин пишет, чтобы мать не присылала им с Надей денег, не отрывала от своей пенсии. Они с Надей подрабатывают, им хватает.

Мать казненного цареубийцы Александра, ссыльного Владимира Ульянова, поднадзорных Марии, Анны, Дмитрия готова помогать детям. Это естественно. Но дело еще и в том, что царское правительство (безусловно, жестокое) семейным анкетам значения не придавало, выплачивало старушке положенную пенсию, которой можно поделиться с детьми.

Когда Ленин будет председательствовать на заседаниях ПБ, он об этом не вспомнит.