Естественно, Ленин был и в той политике, которая есть не что иное, как заговор. Как заговорщик он знал, что делать сегодня, что завтра, заговор это четкая организованность. Огромное собрание его сочинений, включая и краткие заметки, и высокие философские темы, - это протокол заговора, рано или поздно подлежащий расследованию. Почему же заговор стал учением? Потому что Ленин и не скрывал своего заговора, а сделал его всеобщим достоянием в этом его гениальность. Другое дело, что Ленин точно знал, какую часть заговора надо сделать публицистикой для всех, какую - партийной тайной.

* * *

Заговор - это ядовитый концентрат политики, политика политики и как таковой имеет неоспоримые практические преимущества.

Заговор не только самое примитивное, но и самое древнее средство борьбы, и у подавляющего большинства людей этот примитивизм в крови.

Заговор каждому понятен, а стоит назвать заговор как-то иначе (борьбой за социальную справедливость, например), он вдобавок становится и возвышенным.

Заговор может существовать сам по себе - без теорий, без вариантов, без сомнений, без проповедей. Проповедь (прежде всего принудительная) понадобится заговору тогда, когда он будет осуществлен. Тогда отпадает необходимость объяснять его общественному сознанию путем каких-то аргументов. Осуществленный заговор теряет всякую относительность, отныне он абсолют.

Заговор обладает огромным потенциалом. Пример: первый нелегальный съезд РСДРП в Минске (1898) - 9 участников от 6 крохотных конспиративных организаций, и этого оказалось достаточно, чтобы менее чем через двадцать лет ввергнуть в самую большую революцию самую большую страну.

Заговорщик во всех своих противниках (в союзниках тоже) видит заговорщиков даже бульших и более коварных, чем он сам.

* * *

К 1917 году самодержавие изжило себя, кадеты и те это понимали. Понимали, но не знали, что делать, как поступить.