Сначала положили ее на стол. Парень-шофер топориком – такой у него был интересный топорик и молоток сразу – обтесал корень, разбросав белые плотные щепки, и тут же насадил заготовленный уже крест на оструганный ствол.

Пришла Аня и сказала: надо, мол, поставить елку в ведро с водой, а то в доме жарко, быстро высохнет.

По самой Ане можно было сказать, что в квартире жарко: она опять была в своей спортивной майке, шея и руки голые. Дора-Лора сказала: незачем, да и ведра у нас такого нет.

– Тогда по-другому закрепим, – сказал парень.

Вместе с Аней они подняли елку, поставили на пол, – все увидели, какая она огромная, под потолок. Парень вытащил из кармана четыре пребольших гвоздя, сел на корточки, поглядел на Аню, на Дору-Лору.

– Только паркет придется попортить.

– Вот еще чего! – сказала Аня грубо, а Лора мирно качнула головой:

– Что же делать? Укреплять-то надо.

– Надо, – сказал парень. – Держи там! – приказал он Ане. Поставил гвоздь в лепесток деревянного креста, повернул свой топорик круглым молотком. Удар – и гвоздь пробил дощечку, уперся в пол. Парень стал меткими короткими ударами вгонять его дальше, и гвоздь на глазах сокращался, укорачивался.

– Чтобы крепко стояла! – сказала Аня. – А то вон у нас еще игрушек сколько!

Она успела принести откуда-то две коробки старых игрушек, и девчонки в стороне копались в них, разбирали, разглядывая то серебряного зайца, то ватное, облитое глазурью яблочко с торчащей петелькой.

Закончив, парень покачал елку за ствол, продев сквозь иголки голые руки, подергал за длинною ветку – елка стояла как надо. Дора-Лора попросила его еще нацепить на макушку звезду и развесить гирлянду лампочек.

– У нас же свечи! – снова вмешалась Аня.