- Что ж, - говорит Елисей, - когда оброк отбывать пойдем?

Поморщился Ефим.

- Да погодить, - говорит, - надо, год нынче мне трудный вышел. Затеял я эту избу класть, думал, что-нибудь на сотню накину, а она уж в третью лезет. И то все не довел. Видно, уж до лета. На лето, коли бог даст, беспременно пойдем.

- На мой разум, -говорит Елисей, - откладывать нечего, идти надо нынче. Самое время - весна.

- Время-то время, да дело расчато, как его бросить?

- Разве у тебя некому? Сын дела поделает.

- Как поделает-то! Большак-то у меня не надежен - зашибает.

- Помрем, кум, будут жить и без нас. Надо и сыну поучиться.

- Так-то так, да все хочется при своем глазе дело свершить.

- Эх, милый человек! Дел всех никогда не перевершишь. Вот намеднись у меня бабы к празднику моют, убираются. И то надо и другое, всех дел не захватят. Старшая сноха, баба умная, и говорит: "Спасибо, говорит, праздник приходит, нас не дожидается, а то, говорит, сколько б ни делали, всего бы не переделали".

Задумался Тарасыч.

- Денег, - говорит, - много извел я в эту постройку; а в поход тоже не с пустыми руками идти. Деньги немалые - 100 рублей.

Засмеялся Елисей.

- Не греши, - говорит, - кум. Твой достаток против моего в десять раз, а ты про деньги толкуешь. Только скажи, когда выходить - у меня и нет, да будут.

Ухмыльнулся и Тарасыч.

- Вишь, богач какой объявился, - говорит, - где же возьмешь-то?

- Да дома поскребу - наберу сколько-нибудь; а чего не хватит - ульев с десяток с 1000 выставки соседу отдам. Давно уж просит.

- Роевщина хорошая будет, тужить будешь.

- Тужить?! Нет, кум! В жизнь ни о чем, кроме о грехах, не тужил. Дороже души ничего нет.

- Оно так, да все неладно, как по дому неуправка.

- А как у нас по душе-то неуправка будет, тогда хуже. А обреклись пойдем! Право, пойдем.

II

И уговорил Елисей товарища. Подумал, подумал Ефим, наутро приходит к Елисею.