На полу у стены на грубом шерстяном одеяле лежала незнакомая Кольке смуглая женщина. Младенец ползал в ее ногах. Дядя ел на кухне картошку со сковородки. На Кольку взглянул, но без интереса. Был он трезв и скучен. Больше никого в доме не случилось.

Колька отворил стенной шкаф в коридоре. Здесь дядя хранил инструменты: гвозди, шурупы, листы наждачной бумаги, мотки тонкой медной проволоки, изоленту, небольшие тиски. Колька взял длинную отвертку, заточенную остро, как шило.

В большом прохладном супермаркете он встал за стеллажами с джемом, конфитюром, вареньем и медом. В зале было немноголюдно, покупатели катили тележки на колесиках. В банке с прозрачным медом прямо перед глазами мальчика лежала половинка грецкого ореха. Никогда в жизни Колька не ел меда. Но смотрел он не на мед, а на человека за стеллажами. Лет сорока человек, высокий, гладко выбритый, уверенный и суровый, - он походил на капитана огромного военного корабля. В тележке у человека были два белых батона, банка маслин и ветчина в вакуумной упаковке, а задержался он у стеллажа с конфетами. Выбрал две шоколадки, опустил в тележку и двинулся по проходу.

Колька вынул из куртки заточку.

Мужчина приближался.

Колька выскользнул ему навстречу, воткнул заточку в живот и тут же выдернул. Мужчина повалился набок, хватая ртом воздух. Через две секунды Колька исчез из супермаркета на Красной Пресне. Через три минуты продавщица из отдела тортов обнаружила мертвеца.

Женщина, о которой размышлял в этот вечер Дмитрий Васильевич, ждала к ужину мужа. Двое их детей, мальчик и девочка, играли в большой комнате. Мальчик - за компьютером, девочка за столом рисовала.

Ужин давно был готов, давно было время прийти мужу. Дети, заигравшись, о времени не помнили.