— Пойдем посмотрим, жив ли тот негодяй.

— Он не шевелится.

— Может быть, притворяется мертвым.

Они поднялись, оглядываясь по сторонам, держа левую руку над головой, чтобы обезопасить себя от брошенного из темноты аркана. Упавший лежал в траве, обхватив голову руками и поджав ноги.

— Он получил пулю в голову, — сказал Сандокан, обнаружив, что лицо у того залито кровью.

— Это в самом деле туг?

— Каммамури говорил, что у них на груди есть особая татуировка. Отнесем его в шлюпку.

В отдалении послышался свист. Точно такой же ответил ему с улицы Дурумтолах.

— В шлюпку, — скомандовал Сандокан. — В шлюпку, и без промедления. У нас еще будет случай рассмотреть татуировку тугов.

Они выпрямились и быстро направились к реке. Во тьме опять раздался свист.

Шлюпка была на месте; трое матросов стояли рядом на берегу с ружьями наперевес.

— Это вы стреляли? — встревоженно спросил рулевой.

— Да, Рангари.

— Я понял, что стреляют из пистолетов Момпрачема. Мы уже хотели бежать вам на помощь.

— Ничего, все в порядке, — ответил Сандокан. — Тут никто не вертелся вокруг шлюпки?

— Нет, капитан.

— Ну, пора домой. На борт, мои тигрята!

Каждый занял свое место в шлюпке, и под удары весел она двинулась вверх по реке.

В тот же момент маленькая лодка, которая пряталась за кормой стоявшего на якоре парохода, бесшумно отделилась от его борта и двинулась вслед за ними.

Глава 4

МАНТИ

На следующее утро, когда Янес и Сандокан, уже выспавшись, сидели в салоне за завтраком, вошел боцман, смуглый малаец, мускулистый и крепкий, как борец.

— Что тебе, Самбильонг? — спросил Сандокан, поднявшись. — Какое-нибудь известие от Тремаль-Найка?

— Нет, капитан. Тут один индиец просит пустить его на борт.

— Кто он?

— Говорит, что он манти.

— Что еще за манти?