Сандокан сжал руку, протянутую индийцем, и заключил его в объятия.

— Ты здесь, на моей груди, дружище!

— Ах! Господин! — воскликнул индиец прерывающимся от волнения голосом.

Янес, более сдержанный, не столь экспансивный, лишь крепко от всей души пожал ему руку.

— Что с Тремаль-Найком? — спросил Сандокан с беспокойством.

— Ах! Господин! — горестно сказал индеец. — Боюсь, мой хозяин сходит с ума! Эти мерзавцы причинили ему страшное горе.

— Ты нам скоро расскажешь все это, — перебил его Янес. — А пока укажи, где встать на якорь?

— Только не на виду, — сказал Каммамури. — Туги наблюдают за нами. Эти негодяи не должны знать о вашем приезде.

— Тогда мы поднимемся вверх по реке до места, которое ты укажешь.

— По ту сторону форта Вильям, перед отмелью. Мои матросы отведут вас туда.

— Но когда мы увидим Тремаль-Найка? — нетерпеливо спросил Сандокан.

— После полуночи, когда город уснет. Нужна предельная осторожность.

— Твоим людям можно доверять?

— Да, они опытные моряки.

— Пусть они поднимутся на борт и возьмут на себя управление судном, а сам приходи в мою каюту. Я хочу знать обо всем, что здесь у вас произошло.

Каммамури свистком позвал на палубу своих людей, обменялся с ними несколькими словами и сразу же последовал за Сандоканом и Янесом в их салон на корме.

Глава 2

ПОХИЩЕНИЕ ДАРМЫ

Если «Марианна» была великолепна снаружи, то салон на корме представлял собой еще более блестящее зрелище. Стоило переступить порог, как сразу же бросалось в глаза, что владелец не пожалел денег и на внутреннюю отделку и убранство своего судна.

Этот салон, куда вошли трое мужчин, занимал значительную часть палубной надстройки.