А тут не поймешь, в чем дело: Пелагея ходит на свой дровяной склад не утром, а по-разному и прибегает домой, когда хочет.

Валька вполне разделял мнение новой своей знакомой, тети Лизы Кирюшкиной, которая про Пелагею сказала: «Тёла такая, а притворяется, что работает. Откуда только деньги у нее берутся!»

Про семью, которая жила через огород от Ксюши, соседи говорили, что их кормит корова. Они, оказывается, возят в Москву молоко и дорого его там продают. А это что за работа?

Гришка-сапожник совершенно нигде не работает. Дома сапожничает, и то для вида, но, когда кому-нибудь нужны дрова, их спрашивают у Гришки; когда нужно достать сена среди зимы, тоже спрашивают у Гришки. И он достает и дрова и сено за бысстыдную цену, да еще долго ломается при этом.

«Разве Гришка один такой? Сколько таких паразитов сидит на шее у больших городов, — говорила тетя Лиза. — Не крестьяне они и не рабочие».

Валька считал, что она имеет полное право так говорить, потому что все пять тети Лизиных дочерей каждое утро, чуть заря, уезжают в город на работу, а две, кроме того, еще и учатся.

Вообще тетя Лиза сразу понравилась Вальке, потому что со всеми очень хорошо разговаривает, а главное — что ни скажет, всем смешно, и сама над собой же смеется.

Валька терпеть не может, когда люди портят слова, а тетю Лизу поправлять ему не хочется. Наверно, потому, что она больше выдумывает, чем портит слова. Ребята, козлята, цыплята называются у нее одним словом — шишкоеды. Слово «эти» она произносит очень вкусно и смешно — «енти».