- Спокойной ночи, Степан Кузьмич!

- Спасибо, ребята...

На улице темень, хоть глаз выколи, только шум какой-то, точно что-то топчется во тьме. Да и впрямь топчется, грузное, тяжелое, пыхтит и сопит, живое месиво...

- Колька, чего там?

- Пошли!

Мужики сгрудились в кучу. "Дай ей... Дай, дай! Падла..." И точно из-под земли, жалобный бабий стон: "Ох... ох..."

- Чего это они?

Колька быстро разбирается в происходящем.

- Чего, чего... Мотьку бьют. Уму учат...

Осатаневшие мужики бьют: "Вот табе земля... Вот табе земля..."

- За что ее?

- А земли сколько отняла?! На баб, на ребят...

Славушке страшно.

- Они же убьют!

- Ништо ей!

- Побегу к Быстрову, скажу...

- Больше всех надо?..

Славушка не раздумывал, - кроме Быстрова, Мотьку спасти некому, времени препираться с Колькой нет, рванулся к школе...

За столом Егорушкин под надзором Филиппа Макаровича переписывает список, Быстров и Зернов беседуют у окна.

- Степан Кузьмич... - задыхаясь, зовет Славушка. - Сафонову бьют!

Ни о чем не расспрашивая, Быстров рванулся к двери.

- Где? - только спросил на ходу.

Славушка не сумел объяснить, только бежал рядом с Быстровым и повторял:

- Там... там...

- Разойдись! - заревел Быстров.

Тьма по-прежнему топталась, стонала.

И тогда молния и гром прорезали ночь. Славушка замер от испуга. Быстров выстрелил: раз, раз...

Черное скопище мгновенно растаяло в темноте. Тьма опустела.

- Где ты там? - громко спросил Быстров.

Никто не ответил. Он чиркнул спичкой. На мгновение пламя осветило лежащую женщину.

Быстров наклонился, помог подняться.

- Вставай, держись за меня.

Сафонова встала, тихо что-то ответила.

- Дойдешь?

Опять что-то ответила.

- Ничего, мать, выдюжим, - добродушно, даже весело сказал Быстров. - Не сумлевайся, победа будет за нами...

9

Горькая, тоскливая ночь, все спит, одни прусаки бегают по столу. Потрескивает ватный фитилек в конопляном масле, загадочные тени шевелятся по стенам. За окошком ветер, в кухне душно.