“Мое ВысокоПреосвященство Замарини”

- На коня! - заорал Д’Арнатьян, воспользовавшись мегафоном, который он позаимствовал у кардинала. Оглушенные мушкетеры выполнили приказ. Прихватив по пути карету-такси, предварительно выбросив кучера с козел, мушкетеры помчались за своим командиром, невзирая на толпы старушек, переходящих улицы.

Комендант Бастилии, получив от Д’Арнатьяна расписку в получении узника в количестве одна штука, воровато огляделся по сторонам и отправился на женскую половину тюрьмы.

- Хе, это же Рофшор, - приглушенно воскликнул Д’Арнатьян, рассыпая кнопки по сиденью кареты. - Узника сюда! Рофшор, сколько лет, сколько зим! - сказал гасконец, зажимая нос рукой, - Ты совсем не изменился.

- А ты все еще лейтенант, - уколол Рофшор.

- Да я чуть было не стал капитаном, - начал оправдываться Д’Арнатьян, - Всего три пистоля не хватило. А тебя за что замели, вонючка гребаная?

- Да я сам не знаю, - Рофшор за двадцать лет привык не обижаться, - Ведь не могу же я, в самом деле, сидеть за то, в чем меня обвиняют.

- А в чем тебя обвиняют? - спросил Д’Арнатьян, в глубине души, не веря ни одному слову Рофшора.

- В скотоложестве со смертельным исходом, мой дорогой друг, - криво улыбнулся Рофшор, - Но Вы сами понимаете, за это у нас не сажают.

- Вам повезло больше чем мне, - грустно сказал Д’Арнатьян, вдоволь насмеявшись над Рофшором. - О Вас помнят, за вами посылает кардинал, а я двадцать лет, как лейтенант и перспектив нет никаких. Взяток не беру (никто не дает).

- Ну, что ж, может я смогу помочь Вам, замолвив о Вас словечко, - попытался подбодрить гасконца Рофшор, любивший давать обещания и не выполнять их.

Вскоре карета подкатила к дворцу кардинала.

- Кстати, - сказал Рофшор, - Когда мы ехали, вокруг было столько народу, что стоило мне крикнуть о помощи, меня бы непременно освободили.

- Почему же Вы этого не сделали? - насмешливо спросил Д’Арнатьян, выстрелив из пистолета в Рофшора. Пуля взвизгнула у самого уха. - Муха, - объяснил свой поступок гасконец, перезаряжая пистолет.