Заехав по пути в “Лионнский кредит”, Д’Арнатьян послал своего бывшего ученика обналичить чеки. Сам гасконец нетерпеливо дожидался на улице. Однако к его удивлению, долго ему ждать не пришлось, и Планше сам покинул здание банка, а не был выброшен за шкирку, как ожидал Д’Арнатьян. В руках у Планше была пригоршня казначейских пистолей. Наш герой был так поражен тем, что его ученик сказал правду, что не придал тому обстоятельству, что вслед за Планше выбежали четыре охранника и лысый месье в галстуке, визжавший что-то неразборчиво матерное. Планше вскочил в седло лошади Д’Арнатьяна и, воспользовавшись преимуществом конного пассажира над пешими преследователями, благополучно покинул место “обналичивания”.

Подъехав к Ля Кондом, Д’Арнатьян и Планше вошли в церковь, отмахнувшись от нищих. В монастыре шел молебен. “Гребаный недоносок” Базен читал молитву. Вдруг его голос затих, но рот Базена еще продолжал открываться и закрываться, словно у рыбы, выброшенной на берег. Опомнившись, Базен закрыл рот и перевернул пластинку. Вскоре звуки патефона вновь зазвучали под сводами церкви.