Я люблю вспоминать только о доме, где жила мама - о нашей прежней (до 1932 года) квартире в Кремле, о даче "Зубалово" возле Усова, где на всем была рука мамы. Об этом позже.

Прошло десять лет. В моей жизни мало что изменилось. Я, как и раньше, существую под сенью имени моего отца. Как при нем, у меня и моих детей сравнительно обеспеченная жизнь. Не изменилось и другое: внимание одних, злоба других, любопытство всех без исключения, огорчения и потрясения заслуженные и незаслуженные, столь же незаслуженные изъявления любви и верности - все это продолжает давить и теснить меня со всех сторон, как и при жизни отца. Из этих рамок мне не вырваться.

Его нет, - но его тень продолжает стоять над всеми нами, и еще очень часто продолжает диктовать нам, и еще очень часто мы действуем по ее указу...

А жизнь кипит кругом. Выросло целое поколение для которых почти не существует имени "Сталин", - как не существует для них и многого другого, связанного с этим именем, - ни дурного, ни хорошего. Это поколение принесет с собой какую-то неведомую для нас жизнь, - посмотрим, какова она будет. Людям хочется счастья, эгоистического счастья, ярких красок, звуков, фейерверков, страстей, - хочется не только этого, я знаю: хочется культуры, знаний; хочется, чтобы жизнь стала европейской наконец-то и для России; хочется говорить на всех языках мира, хочется повидать все страны мира, жадно, скорей, скорей! Хочется комфорта, изящной мебели и одежды вместо деревенских сундуков и зипунов. Хочется перенимать все иноземное, - платье, теории, искусство, философские направления, прически, все, - безжалостно откидывая свои собственные достижения, свою российскую традицию. Разве осудишь все это, когда это все так естественно после стольких лет пуританства и поста, замкнутости и отгороженности от всего мира?...

Нет, не мне осуждать все это. Даже если я сама чужда абстракционизма, то все равно я понимаю, почему это искусство завладевает умами совсем неглупых людей (а не только невежественных мальчишек) и не мне спорить с ними.