Наконец, в 11 часов утра, обыск был кончен и в 12 часов дня я, в первый раз, вошел в тюрьму.

Это была моя первая тюрьма, и тогда мне и в голову не приходило, что она только начало моего долгого скитания по тюрьмам. Мне все казалось, что это только недоразумение, которое быстро рассеется. Как часто потом видел я в своих тюрьмах таких "новичков", которые так же думали, и, как часто, мне приходилось наблюдать их разочарование.

Тюрьма была низенькая, маленькая, старенькая. Над зданием возвышался купол и крест тюремной церкви.

Кругом шла маленькая стена. За ней снаружи стоял домик начальника. тюрьмы, окруженный толстыми липами.

{13} Камера, куда меня ввели, была большая комната с обыкновенными окнами за решеткой, с истертым полом, совершенно голая и какая то пустая, необитаемая.

Посреди нее стоял массивный стол и две скамейки.

Войдя туда, я увидел, что здесь весь наш город. Бывшие офицеры, судьи, два нотариуса, торговцы, два доктора с сыновьями студентами и Юрьев. Странно было видеть этих людей с интеллигентными лицами, в прежней одежде, лежащими и сидящими в разных позах на полу...

Я поцеловался с Юрьевым и он мне рассказал все что произошло в мое отсутствие.

Оказывается, что в одни сутки арестовали всех офицеров, буржуазию и "аристократию". Обвинения всем были предъявлены разные: С буржуазии просто требовали денег. Одного из судей обвиняли в том, что он, срывая колосья на полях, воровал у крестьян хлеб. Нотариусов прижимали, требуя от них, чтобы они рассказали о коммерческих делах буржуазии...

Наше дело, а в частности Юрьева, было чрезвычайно глупо, но вместе с тем серьезно. У него якобы был найден "манифест" Ленина, в котором высмеивалась большевицкая идеология. Ему предъявили обвинение в агитации и пропаганде против Советской власти.