Тит и Раф временами забывают о полемике и, если того требует ситуация, слаженно поют одну и ту же песню.

— Помнишь того знаменитого пьяного запорожца, которым любовался Бульба? — Раф, говоря это, даже причмокивает от удовольствия. — Помнишь описание его алых дорогого сукна шаровар, которые были запачканы дегтем для показания полного к ним презрения? Я спросил моих юных литераторов, зачем новые шаровары измазаны козаком, причем измазаны явно умышленно? Будущие гении думали долго. Наконец один высказал предположение, что, по всей видимости, козак глуп и не рачителен, коли он столь наплевательски относится к дорогостоящим вещам. Другие с готовностью его поддержали. Им и в голову не пришло, что Гоголь живописал одну из национальных русских черт. Козак к деньгам, богатству, а также к жизни — чужой и собственной — относился так же, как к своим шароварам. Это и привлекает в нем! Он не сер, не скучен, его главная добродетель — это отчаянная удаль, жажда живой жизни, бесшабашность, готовность к поступку! Кроме того, мои великовозрастные несмышленыши смешивают реальность с вымыслом. А тут еще всякая бредятина вроде "Властелина колец", "Гарри Поттера" и "Ночного дозора", от этого мусора у них вообще башня едет… Они с упоением читают Ричарда Баха, Коэльо, Донцову, Акунина, Бушкова…

— На вкус и цвет — товарищей нет…

— Эту максиму придумали глупцы! Надо различать, где искусство, а где — подделка под него! — с пафосом восклицает Раф и поднимает указательный палец.

— Подскажи, каким образом?

— Ну, издаются же специальные журналы по теории литературы, по истории живописи, кроме того, существуют в мире искусства искушенные знатоки и тонкие ценители, профессиональные эксперты, наконец…

— Почему я должен почтительно выслушивать мнение какого-то надменного эксперта-сноба, поднаторевшего в салонных спорах, и не доверять вкусу человека из народа, например, кузнецу или сантехнику?