
— …а также Кастанеду и Леви-Стросса…
Шнейерсон возмущённо пыхтит, но Лёвин неудержим:
— …начитаются, понимаешь, впитают в себя яд модернизма, символизма, иррационализма, сюрреализма, импрессионизма, авангардизма, экзистенциализма и прочих продажных девок капитализма… Впитают, понимаешь, всосут в себя этот яд, а потом лезут поганить своей грязной прозападной писаниной девственно чистые мозги ни в чём неповинного отечественного читателя. Серафимовича надо было читать, Серафимовича! А еще Вишневского, Фадеева, Бабаевского, Павло Тычину, Салынского, Мамина-Сибиряка, Степняка-Кравчинского, Карпенко-Карого, Лебедева-Кумача, Соловьёва-Седого… Понял, дубина?
— Сам ты дубина! Соловьёв-Седой был композитором!!
— Композитором?.. — Лёвин выпучивает глаза и всем корпусом поворачивается к Рафу. — Ты в этом уверен?
— На все сто! Он еще "Тараса Бульбу" написал…
В гостиной повисает молчание. На лице Лёвина появляется выражение крайней озадаченности.
— Ничего не понимаю, — растерянно говорит он, — коли этот твой окаянный Соловьев-Седой является автором "Тараса Бульбы", значит, никакой он не композитор, а писатель, и помимо этого написал еще и "Ревизора", а также "Мёртвые души", "Вечера на хуторе близ Диканьки" и многое другое, что долгие годы ошибочно приписывалось перу какого-то Гоголя…
— Дуррак! Соловьёв-Седой написал музыку к балету "Тарас Бульба". Ах, видел бы ты это незабываемое сценическое действо! Артист, танцевавший заглавную партию, был по выю погружён в ярко-синие запорожские шальвары. Шальвары, в соответствии с текстом оригинала, были шириной с Чёрное море. Безразмерные штаны страшно сковывали эволюции танцора. Но темпераментному виртуозу, охваченному огненным гопаком, было всё нипочем, и он на пуантах выделывал ногами такие кренделя, что ему позавидовал бы сам Эспиноза! Кстати, должен тебе заметить, Василий Павлович Соловьёв-Седой был прекрасным композитором. В те годы вообще было великое множество превосходных композиторов-мелодистов. Не то, что ныне… Соловьев-Седой написал музыку к балету, запомни, старый дурень, это!
