— Вот именно, — сказал я, — поиск философского камня... Ковальчук, собственно, и был философом, формально, то есть он преподавал диалектический материализм. У вас на физфаке, по-моему, тоже?

— Нет, у нас нет. Хотя я слышал эту фамилию.

— Да, он был довольно известен. И была у него тоска по точной науке. Он мог, скажем, взять интеграл. Простейший. Вот это Стаса и погубило в конце концов. Поначалу они были душа в душу, но когда Стас представил ему доклад о проделанных штудиях, тот не нашёл там ни одной формулы и выгнал Стасика из лаборатории к чёртовой матери.

Миша рассмеялся и сказал:

— Просто я представил себе всё это в лицах.

— Ну да. Стас тогда поехал в Пятигорск к какому-то поэту их направления...

— А всё-таки, что конкретно он хотел делать в этой лаборатории?

— Кто? Стас? Книжки почитать, ну и зарплата...

— Да нет, Ковальчук.

— А-а-а... На самом деле он был ещё безумнее, чем мой брат. Ковальчук болел своего рода холизмом... Он хотел там «философски осмыслить» результаты экспериментов одного биофизика. Эксперименты якобы подтверждали феномен Эйнштейна-Подольского на макроуровне. То есть, у людей, у которых ампутировали конечности...

— Специально? — с ужасом спросил Голобородский.

— Ну нет, я надеюсь. В общем, воздействовали на конечности, которые людям уже не принадлежали, и ловили сигналы в центральной нервной системе.

— Ну и?

— Ну и что-то там они засекали, во всяком случае, им хотелось в это верить. Но ты же понимаешь, что это бред. Это мог делать только человек, который как раз и не понимает квантовую механику. Стас, надо сказать, тоже почувствовал, что это тупик. Почитав Дэвида Бома... Ну да, благо в книжке нет формул... Он, как ни странно, кое-что понял. «Всё, — сказал он тогда, — у меня теперь нет нервов, один только принцип».

— Вот видишь, не такой уж он и глупый.