Не сговариваясь, они пошли вдоль берега в надежде найти утерянный мешок, но переглянулись и остановились обе. Слишком рискованно было уходить сейчас от землянки, от Андрея. А вот и он сам — шагает навстречу, решительный, самоуверенный, отряхивает мокрые руки, и капли воды сверкают в темных кудрях. Похоже, проснулся сразу, будто и сквозь сон почуял их отсутствие.

— Надо уходить отсюда, — сказала Наташа. — С мешком прямо беда. Наткнутся немцы — начнут искать нас.

— Сейчас уходить опасно, — возразила Таня. — Разве можно вслепую бродить по лесу? Вон даже местные жители слышали гул нашего самолета, а немцы и подавно. Зенитки-то как палили…

Андрей согласно кивнул.

Он устанавливал рацию, наладил антенну.

Внезапно со стороны лесной опушки донеслись громкие голоса. Голоса приближались, вскоре можно было различить каждое слово.

Разведчики нырнули в яму под сосной.

— Не могли они уйти, здесь искать надо… Пройдем-ка берегом, донеслось до них. Потом заговорили по-немецки.

Таня и Наташа напряженно вслушивались: речь шла о мешке с патронами.

Кто-то по-русски спросил:

— Там валялся, а сюда ведешь? Ой, гляди, морочишь ты нас чегой-то.

— Горюшко мое, да неужли я посмела бы, граждане начальники? Бог свидетель, начальники граждане, визгливо запричитал женский голос. — Да я как глянула… Да боже ж ты мой!.. Аж задохлась, как до вас бежала. Бог свидетель! Уж так бегла, так бегла!

— Вот горластая! — шепнула Таня.

— Христом богом клянусь, в кустах лежал… По ту сторону ельника. А я при чем? Я — сразу к вам… Вместо грибов.

Женщина лгала. Видно, поначалу она попросту решила украсть мешок, вот и волокла его за собой. Потом любопытство одолело: заглянула внутрь, увидела патроны и с перепугу кинулась доносить властям.

— Тогда, значит, и они на той стороне речки, — грубо прервал женщину тот же голос.