- Я ведь захочу - всегда могу перестать пить, разве нет? И если я что сказал, значит, так и будет. Ты видела хоть раз, чтобы я пошел на попятный?

- Не видела.

Они выпили кофе, потом он собрался уходить.

- Возвращайся пораньше, - сказала Эмми.

- Конечно... Что с тобой, детка?

- Ничего. Просто плачу. Не обращай внимания. Да уходи же, ну что ты стоишь как дурак?

- Но я беспокоюсь, разве не понятно? Не люблю, когда ты плачешь.

- Ну, просто я не знаю, куда ты уходишь по вечерам; не знаю, с кем ты. И эта леди Сибил Комбринк, что все время сюда звонила. Чепуха все, я понимаю, но я просыпаюсь ночью, и мне так одиноко, Билл. Ведь мы всегда были вместе, правда? До недавних пор.

- Мы и теперь вместе... Что это на тебя нашло, Эмми?

- Это все бред, я знаю. Мы ведь никогда не предадим друг друга, да? Как до сих пор...

- Ну, конечно...

- Возвращайся пораньше или когда сможешь.

Он заехал на минутку в "Театр принца Уэльского", потом пошел в соседнюю гостиницу и позвонил по телефону.

- Нельзя ли попросить ее светлость? Это говорит мистер Мак-Чесни.

Голос леди Сибил ответил не сразу.

- Вот так сюрприз. Я уже несколько недель не имела удовольствия вас слышать.

Тон ее был резок, как удар хлыста, и холоден, как домашний ледник, такая манера вошла в моду с тех пор, как английские дамы стали подражать своим портретам из английских романов. На него это сначала производило впечатление. Но недолго. Голову он не терял.

- Не было ни минуты свободной, представляете? - ответил он. - Вы на меня не дуетесь, надеюсь?

- Дуюсь? Я вас не понимаю.

- А я боялся, что дуетесь. Даже не прислали мне приглашение на сегодняшний бал. Я считал, раз мы тогда обо всем переговорили и согласились...

- Говорили - вы, и довольно много, - прервала его леди Сибил. Пожалуй, даже чересчур много.