- Почему не вижу тут Мошкина? - Подрезов поднял со стола список колхозников - трепаный-перетрепаный серый лист, так как каждый районщик, приезжая в колхоз, начинал свое дело с изучения этого списка.

- Это вы про Евсея?

- Про него самого.

- А он не колхозник.

- А бревна катать только колхозникам разрешается? Или ты его для старух бережешь? Смотри, Минина, не вздумай скит староверский развести.

Подрезов вырвал из блокнота листок бумаги, записал карандашом: Мошкин Е. Т.

- Еще кого даешь?

Тут в контору вошли Илья Нетесов и Михаил Пряслин - и кончилась стужа: Подрезова будто подменили.

Встал, тому руку, другому - сразу обе протянул, затем выставил на стол большую банку с самосадом (сам не курил, но табак с собой возил), и глаза лазурь июльская. Умеет, умеет людей брать с ходу. Кого битьем, кого лаской гнет.

- Ну, как обживаешься, солдат? - обратился Подрезов к Илье.

- Спасибо, товарищ секретарь. Не обижаюсь.

- Мешок цел еще, в котором принес Победу?

Илья смутился, дотронулся рукой до жидких соломенных усов - большой мужицкой рукой, уже успевшей зачернеть в кузнице, - одернул солдатскую гимнастерку с медалями и орденами. А вообще-то Илья мало походил на того лихого воина-победителя, каким его рисуют на плакатах. Лицо широкое, мягкое, туловище в наклон - не распрямила война: топор да пила (а кто больше его в Пекашине помял лесу?) оказались сильнее. Но что правда, то правда - Илья Нетесов был первый солдат, который вернулся в район вскоре после победы. Об этом даже в районной газете писалось.

- По существу, твой солдатский мешок надо бы в музее хранить, - продолжал Подрезов. - Да у нас такого покуда нету. Да, нету. А неплохо бы заиметь. У Пинеги есть кое-какая история, и немалая... - Подрезов расправил плечи, снова сел за стол. - Так-так. Значит, армия претензий к нам не имеет. Ну а у нас к армии претензия. Председатель на тебя в обиде. - Тут Подрезов и на Анфису покосился игриво. - Нетесов, говорит, значения сплава не понимает.