— Не надо вызывать полицию, хорошо? Простите его, ради Бога. Это вам на химчистку.

— Послушайте, — начал было Джек, вынув деньги из кармана и попытавшись вернуть их женщине. — Я не собираюсь…

— Ну конечно. — Женщина воспрянула духом.

Она протянула швейцару тысячелировую купюру. Люди, заходившие в отель, поглядывали на них.

— Вы очень любезны, — величественно произнесла американка. — А теперь садись в такси, Сэнфорд. Только прежде извинись перед джентльменом.

— Вот что они пели, — кивая и улыбаясь, произнес пьяный, — когда тонула «Дория».

— Выпив, он становится невыносимым, — заявила женщина.

Продемонстрировав недюжинную силу, она впихнула Сэнфорда в автомобиль и захлопнула за собой дверцу.

— Arrivederci, Roma, — донесся из отъезжающей машины голос мужчины. — Итальянские моряки. Команда попрыгала в шлюпки. Вы видели его рожу, когда я ему вмазал? Нет, вы видели?

Из такси донесся женский смех — звонкий, пронзительный, безудержный; он заглушил рев мотора и шуршание шин.

— Здорово вам досталось, сэр? — спросил швейцар.

— Нет, пустяки. — Джек покачал головой и проводил взглядом машину, скрывшуюся за углом.

— Этот Сэнфорд — ваш знакомый? — Заботливо поддерживая Джека под локоть, словно боясь, что он упадет, швейцар подвел Эндрюса к входной двери.

— Нет, впервые его вижу. Вы знаете, кто он такой?

— Я тоже не встречал его прежде. Очень сожалею о случившемся, сэр. — На удлиненном лице старого отставника появилось выражение беспокойства. — Надеюсь, последствий не будет, сэр?

— Что? — Джек в недоумении замер возле вращающейся двери. — Что вы имеете в виду?

— Ну, вы не станете жаловаться администрации, сэр, настаивать на расследовании?

— Нет, — ответил Джек — Не волнуйтесь. Последствий не будет.

— Понимаете, сэр, — проговорил швейцар, — они — не итальянцы.