Послѣднiй мулъ моего каравана, задѣвъ мѣшками изъ грубой парусины, висѣвшими у него съ боковъ, за основную жердь плетневаго забора, пролѣзъ въ узкую калитку, и все мое имущество, основа будущаго благосостоянiя, собралось на небольшой площадкѣ, поросшей высокой желтой травой. По серединѣ площадки стояла круглая хижина, сажени три въ дiаметрѣ, сплетенная изъ хвороста и обмазанная грязной коричневой глиной. Хижина имѣла коническую крышу, изъ соломы «дурры», — растенiя съ длиннымъ камышеобразнымъ стеблемъ. На вершинѣ конуса помѣщался красный глиняный горшокъ, и на немъ деревянный четырехъконечный крестъ, знакъ того, что усадьба принадлежала дворянину — Ато-Домисье.

Изъ дверей моего двора видна была вся Аддисъ-Абеба, столица Эѳiопской имперiи. Верстахъ въ полутора, на западъ, на вершинѣ круглаго холма бѣлѣли камѳнныя постройки Геби — дворца негуса Менелика — окруженный стѣной; отъ нихъ бѣжала темная дорога внутрь города, состоявшаго изъ цѣлаго ряда усадебъ, подобныхъ моей и соединенныхъ между собой узкими каменистыми тропинками. Кое-гдѣ, окруженныя рощами смоковницъ, банановъ и лимоновъ, возвышались большiя круглыя крыши храмовъ, увѣнчанныя вмѣсто крѳстовъ звѣздами изъ крупныхъ страусовыхъ яицъ. Большой длинный домъ французскаго посланника на одномъ концѣ Аддисъ-Абебы и рядъ палатокъ, съ развѣвающимся надъ ними русскимъ флагомъ посольскаго двора на другомъ заканчивали обширный кругъ долины, занятой городомъ. Тропинки, ведшiя отъ хижины къ хижинѣ, прерывались мутнымъ потокомъ Хабана, шумѣвшимъ въ глубокой промоинѣ. Кое-гдѣ къ потоку вели крутые спуски, усѣянные большими камнями. Мѣстами пейзажъ скрашивался изумрудно-зеленой лужайкой, поросшей маленькими кустами различныхъ породъ. Весь городъ былъ окруженъ горами, подымавшими свои то круглыя, то острыя вершины къ безоблачному синему небу. На сѣверъ, на столообразной горѣ, словно черная тѣнь залегли многочисленныя хижины древняго города-Энтото.