"Шнурки развязались," - голос Кубика был спокойным и слегка уставшим. "Где?" - не понял молодой. "На правом ботинке," - уже жестко, но тише произнес Кубик. Присев на левое колено, Кубик, не меняя интонации, сказал: "Спокойно, урод. У меня за спиной духи. Там точка с ДШК. Мы для них, как в тире. Они прозевали нас, а мы их. Да не крути ты шарабаном, черт. Слушай сюда. Сейчас я встану и повернусь к ним. Ты из-за моей спины кинешь гранату -и сразу за тот камень," - Кубик слегка повел головой в сторону большого камня на краю площадки. Между ним и склоном была небольшая щель.

Кубик медленно встал, отряхивая колено. "Шурави, бакшиш!" - раздался крик, и они услышали, как что-то покатилось к ним со склона. "Гранаты," успел подумать молодой. Сильный толчок от Кубика кинул его на камень. Падая в щель лицом вниз, он на мгновение опередил одновременный взрыв нескольких гранат, накрывший всю площадку. Несколько тугих горячих ударов в спину и ноги заставили его инстинктивно вжаться в спасительную щель. Он слышал, как взорвалась ответная граната, брошенная Кубиком. Затем пространство вокруг него наполнилось упругими, теплыми струями воздуха. Что-то гулко хлопало, отскакивая от камней, повторяя, словно эхо, равномерный кашель духовского ДШК. Он почувствовал неожиданную слабость и с ужасом понял, что самым бесстыдным образом засыпает, не имея возможности и сил противостоять нахлынувшей на него мягкой, приятной беспомощности. Растекаясь по каменной щели, успел только подумать: "Я так и не кинул гранату..."

...На улице шел дождь. Капли монотонно долбили обшивку машины. Струи воды на лобовом стекле размывали привычные контуры домов, проезжающих машин, спешащих куда-то одиноких пешеходов.

- Знаешь, о чем я сейчас думаю? - Валерка рассеянно изучал унылый городской пейзаж через боковое стекло машины. - Я думаю о том, что в Афгане я хотел и не боялся, а сейчас хочу и боюсь, - ответил он сам себе, не дождавшись Саниного вопроса.