— Сеньор президент, — пролепетал он.

— Скажите тем, кто вам платит, чтобы не строили иллюзий, — сказал президент, ни теряя при этом ни улыбки, ни обаяния в голосе. — Здоровье мое превосходно.

— Никто лучше меня этого не знает, — сказал человек, придавленный тяжестью обрушенного на него достоинства. — Я работаю в клинике.

И говор, и интонация, и даже робость были у него чистого карибского замеса.

— Неужели врач? — сказал президент.

— Ну, до этого далеко, — сказал человек. — Я — шофер «скорой помощи».

— Сочувствую, — сказал президент, убедившись к своей ошибке. — Тяжелая работа.

— Не такая тяжелая, как ваша, сеньор.

Президент посмотрел ему прямо в глаза, оперся о трость обеими руками и спросил с искренним интересом:

— Откуда вы?

— С Карибов.

— Это я уже понял, — сказал президент. — Из какой страны?

— Из той же, что и вы, сеньор, — сказал человек и протянул ему руку. — Меня зовут Омеро Рей.

Изумленный президент перебил, не выпуская его руки из своей:

— Черт возьми! Какое славное имя!

Омеро перевел дух.

— И это еще не все, — сказал он. — Омеро Рей-де-ла-Каса

Порыв зимнего ветра ножом полоснул по ним, беззащитным посреди улицы. Президента пронзило до костей, и он понял, что не в силах будет прошагать без пальто еще два квартала до дешевой харчевни, где обычно обедал.

— Вы обедали? — спросил он у Омеро.

— Я никогда не обедаю, — ответил Омеро. — Я ем один раз, вечером, дома.