И Нон старался подражать своим товарищам. О, это очень важно – точно изобразить животное, со всеми подробностями, чтобы оно было, как живое, потому что тогда дух его, обманутый сходством, изберет своим местом пребывания картину, и животное будет все время держаться поблизости от этого места. Самой маленькой ошибки в изображении достаточно, чтоб животное увидело обман, и тогда оно больше не придет. И в руках работающего останется только мертвая кость или безжизненный камень, а на охоте ему ничего не удастся убить.

Нон старался изобразить все, что он видел и наблюдал. Под его руками оживали образы зверей. Вот бык на лугу; испуганный внезапным шорохом, он поднял голову, задрал хвост и вытянул спину: сейчас он ринется на врага или бросится бежать. Или вот – раненый бизон; он лежит на траве; он страдает; он ревет; с трудом старается он повернуть голову назад, чтоб достать зияющую на спине рану и лизнуть ее языком. И Нон счастлив своим умением и мечтает о том времени, когда он узнает все волшебные формулы и заклятья, необходимые для успешной охоты… А это будет не скоро, – на празднике посвящения в священном гроте.

Но вот солнце пригрело по-настоящему. Склоны холмов покрылись фиалками и анемонами. Почки начали лопаться на деревьях. Реки выступили из берегов, и земля дышала теплом и изобилием…

Ма, сестра Нона, лежала на золе у входа в хижину и мечтала. Теплый ветер усыплял ее. Ей едва исполнилось пятнадцать лет, но это была уже вполне развившаяся девушка. Правильными и красивыми чертами лица она напоминала своего брата, только они были мельче и нежнее, чем у Нона. Брови сходились над глазами цвета весенней листвы; длинные каштановые волосы прядями спадали на загорелые плечи.