Оглядываюсь и я. Возможно, действительно много турок, но я не различаю смуглые лица: итальянцы ли, сербы ли, явно - Средиземноморье. Возможно, среди них есть и воры, как они есть среди русских и поляков, евреев и французов. И среди самих немцев. Как же стыдно мне было за этих дам. Стыдно и немного страшно. Современный немецкий анекдот: - Какая разница между евреями и турками? - У евреев ЭТО уже позади. Выбор героини "Группового портрета" вовсе не случаен. Во время войны Лени полюбила русского военнопленного. Много лет спустя - турка, убирающего мусор; была дружна с монашенкой-еврейкой. Весь роман - противостояние шовинистическим предрассудкам. Я ужаснулась, узнав в США, что лодки с гаитянами, бежавшими от террора, во Флориде встречают военные и отбрасывают обратно в море. А беззаботные богатые флоридцы смотрят на это с балконов своих вилл. Непредставимо: Америка, страна, созданная поколениями эмигрантов. Страна, так щедро одарившая несчетное число людей. А если бы со стороны Западного Берлина стреляли в тех, кому чудом удалось переползти, перелететь через стену?! Хорошо, что о гаитянах было написано в газетах, передано по телевидению. Великое благо, не забываю об этом: путь от преступления до громкого слова о преступлении краток. А как долог, как неимоверно опасен этот путь у нас на родине! Но от слова до поступка, до противоборства злу здесь еще тоже долгий путь. По нему всегда шли немногие. И на Западе тоже. А дома казалось - лишь бы успеть выкрикнуть нашу боль! Гаитянская боль не выкрикнута, а сообщена. И, насколько я знаю, взрывов общественного негодования не было. Ни походов, ни голодовок протеста. Кто из писателей, из церковных или общественных деятелей громко возмутился? Проблема иностранцев в Германии (да и в других странах Европы) сложная и все больше осложняется. В богатую страну из бедных ехали и едут люди: учиться, работать. В ФРГ живут миллионы иностранцев. Между тем здесь не просто кончилось экономическое чудо, а нарастает кризис.