Уже несколько поколений европейцев нажимают кнопки и рычаги в машине, в пылесосе, в электрополотере, в посудомоющей, стиральной и еще скольких машинах?! Не раз вспоминала я кадр из фильма великого провидца Чаплина "Новые времена": проработав день на конвейере, герой не может остановиться, он завинчивает гаечным ключом пуговицы на платье прохожих. В сказках герои обходились и вовсе безо всяких кнопок: они летали на ковре-самолете, посреди луга накрывалась скатерть-самобранка. Наивному пассажиру, впервые подходящему к аэропорту, может показаться, что двери раскрываются сами собой, как в сказке. Но все, что происходит в аэропорту, в том числе и бесшумные, скользящие движения дверей - результат многих усилий. Двери открываются. И общество, куда меня забросила судьба, называют открытым. По сравнению с советским оно и есть открытое: тут тебя не ограничат, не запретят читать какую-либо книгу, смотреть "не тот" фильм, тут не запретят приезжать и уезжать в любом направлении. Но я о другом. Так ли легко и просто открывается эта жизнь постороннему взгляду? Тем более, что взгляд этот искажен давно отстоявшимися представлениями, которые складывались годами? Думаю, что нет. С первых дней я воспринимала регламентацию, то, что мне казалось "ритуализацией" жизни в Германии, как нечто чуждое. Одна из читательниц, критик внимательный и строгий, возразила мне: распорядок существовал исстари. Воскресенье было Божьим днем, а по субботам пекли хлеб. С ней нельзя не согласиться. Теперь я увереннее скажу, что строгий распорядок помогает с детства усвоить некие полезные навыки. Ноябрь 1980 года. Мы только прилетели в Германию. Позвонил по телефону наш американский приятель, пригласил к себе в гости и просил условиться точно о дне встречи - 31 октября 1981 года. Я пожала плечами. Ну как знать, что произойдет через год? Однако, встреча состоялась именно 31 октября.