Молотком следовало стучать по этому диску. На обтянутой кожей двери, рядом с электрическим звонком, это громоздкое и не очень-то изящное приспособление для подачи сигнала выглядело примерно так же, как грубая баранья папаха на человеке, облаченном в наимоднейший костюм. Но Ахмеду Шахбазлы дверной молоток был мил. С тех пор как он появился на двери, старик не прикасался к кнопке электрического звонка и не отпирал дверь своим ключом обязательно брался за молоток и стучал по железному диску тук-тук, тук-тук... Может, он оригинальничал? Теперь ведь многие люди напридумывали себе всякие хобби, чтобы выделиться, привлечь общее внимание. Да нет, не такой был человек Ахмед Шахбазлы, чтобы гоняться за модой. Он и смолоду не был склонен к таким штукам, а теперь и подавно - не пристало в преклонном возрасте совершать экстравагантные поступки. Просто чудачество, извинительное старику... Но некоторые из соседей, бывавшие в этой квартире, знали от невестки профессора, что тут не просто чудачество, не пустая забава.

Ахмед Шахбазлы родился в маленьком старинном городке на берегу Аракса. С детства перед его глазами была текучая, мутноватая, пересыхающая летом и прибывающая зимой вода Аракса. Неподалеку от речного берега стоял одноэтажный кирпичный домишко с крохотной кухонькой. Шахбазлы слышал в детстве, что этот дом построил тут когда-то его прадед. Тут родились и впервые увидели свет дед и отец Ахмеда, и он сам.

Восемнадцатилетним юнцом он уехал из родного городка в Баку, поступил на работу, потом пошел учиться, стал геологом,- в общем, поселился там на всю жизнь. Но каждым летом приезжал в городок на Араксе,. проводил отпуск в родительском доме. Нигде ему так хорошо не спалось, как в маленькой угловой комнатке на деревянной тахте. Нигде так хорошо не отдыхалось, как тут, в тенистом дворике, куда доносился вечный шум бегущей воды.

Но шли годы. Умер отец.