- Так тебя зовут Джалил? Ну да, тебе же дали имя .деда... Послушай, Джалил, ты дотянешься до этого молотка?

Мальчуган был невысок ростом.

- Конечно, дотянусь,- сказал он самолюбиво. Но ему пришлось встать на цыпочки, чтобы достать .До молотка.

- Ну, молодец,- одобрительно сказал Шахбазлы.- А теперь постучи молотком.

Джалил нерешительно переступил с ноги на ногу. Ослушаться старшего, да еще такого важного, седого, было невозможно, но стучаться в дом, в котором никто не живет, казалось мальчику странным и бессмысленным.

- Что ж ты не стучишь? Я же сказал тебе.

- А зачем? - пролепетал мальчик,- В доме же пет НИКОГО...

- Знаю. Мне просто хочется послушать, как стучит этот молоток.

- Просто так?

- Да, просто так. Стучи же...

- Ну, раз вы хотите...

Тук-тук-тук-тук-тук...

Ахмед Шахбазлы отступил на несколько шагов. С улыб кой смотрел на мальчишку, орудовавшего молотком. Монотонный стук с легким звенящим призвуком был приятен старику, как самая прекрасная мелодия. В лохматом пареньке он вдруг как бы увидел самого себя в далеком детстве, когда подрос настолько, что смог дотягиваться до молотка. Бывало, он прибегал домой с улицы. где играл со своими сверстниками, и стучал молотком, хотя отлично знал, что дверь не заперта. И мама открывала незапертую дверь. Она не ругала его, Ахмеда, за ненужный стук. Другое дело - сестры. Когда одна из них,. услыхав стук, шла открывать и видела, что дверь не заперта, крючок не накинут, она принималась кричать на маленького Ахмеда, ругать за то, что "от него покоя пет никому". Потом, когда Ахмед начал ходить в школу. он, возвращаясь домой, уже не поднимал такой стукот ни - он дважды бил молотком: тук-тук... тук-тук... И мать отворяла дверь не спрашивая - она знала, что это он, Ахмед.

- Ай, Джалил, что за тарарам ты поднял на    весь квартал? - раздался  старушечий голос.  Из ворот  сосед него дома высунулась голова старухи в темном платке.