“Кто?”, поэтому Даша крикнула изо всех сил:

– Это я! Учительница! Дарья Петровна!

И еще раз крикнула.

Дверь отворилась.

Охранник посторонился. Он что-то жевал. На столе у него лежал на газете бутерброд с колбасой, стоял термос, а в чашке дымился черный кофе. Даша, схватив ключ от кабинета, помчалась по лестнице.

Из тетради для планов она выдрала несколько чистых листочков и написала на них разборчивыми печатными буквами следующее:

СКАЖИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ДЕЛАЛИ ВЫ ДУБЛИКАТ ЭТОГО КЛЮЧА?

ЭТО МОГЛО БЫТЬ В СЕРЕДИНЕ ОКТЯБРЯ

ЭТО МОГ БЫТЬ МУЖЧИНА ЛЕТ СОРОКА, ТЕМНОВОЛОСЫЙ, СРЕДНЕГО РОСТА, В

СИНИХ ДЖИНСАХ, СЕРОМ СВИТЕРЕ

ГЛАЗА КАРИЕ, ЛОБ БОЛЬШОЙ, СТРИЖКА КОРОТКАЯ

ОЧЕНЬ ВАЖНО

Каждая фраза – на отдельном листочке.

ВЫ НАВЕРНЯКА ДАЕТЕ КВИТАНЦИИ, ОТМЕЧАЕТЕ ЗАКАЗЫ

МОЙ ТЕЛЕФОН…

НО Я МОГУ НЕ УСЛЫШАТЬ

С листочками в кармане Даша выскочила из школы. Теперь снег бил в лицо. Не увернешься.

“Металлоремонт” уютно располагался в теплом полуподвале. Даша встряхнулась от снега. Невысокий барьер отделял мастерскую от посетителей. Парень подошел, вытирая руки мягкой ветошью. Спросил Дашу:

– Что желаете?

Мокрыми от снега пальцами Даша разложила на барьере свои листочки.

Что-то гудело, пахло металлом, маслом.

Парень смотрел на нее изумленно.

Она, выложив листочки, тоже уставилась на него.

Он вынул из кармана черного халата очки. Прочитал. Что-то сказал.

Даша быстро выложила на барьер карандаш. Он взял карандаш, взглянул на Дашу. Было ему лет тридцать, уже начал лысеть, толстеть. Выбрал записку:

ВЫ НАВЕРНЯКА ДАЕТЕ КВИТАНЦИИ, ОТМЕЧАЕТЕ ЗАКАЗЫ

На свободном месте написал:

КЛЮЧЕЙ МНОГО, НЕ ПОМНЮ

Даша смотрела на него мучительно.