Жизнь в доме потекла по-прежнему. Ничего не случилось. Хью обедал молча и затем уходил на прогулку. В продолжение двух недель Мэри Кокрейн не заходила, к ним, потом он однажды столкнулся с ней во дворе колледжа. Она больше не посещала его лекций,

- Пожалуйста, не покидайте нас из-за моей грубости, - сказал Хью.

Девушка вспыхнула и ничего не сказала. Придя в тот вечер домой, Хью увидел ее играющей с детьми во дворе. Он сейчас же ушел к себе в комнату. Жесткая улыбка играла у него на губах. "Она больше не похожа на молодое деревцо. Она уже почти как Уинифред. Она уже как будто принадлежит к моему дому, принадлежит мне и моей жизни", - думал он.

Посещения девушкой дома Уокеров окончились внезапно. Раз вечером, когда Хью сидел у себя в комнате, Мэри поднялась наверх с обоими мальчиками. Она в этот день обедала у Уокеров и теперь укладывала детей спать. Эту привилегию она всегда оставляла за собой, когда обедала у Уокеров.

Хью поспешил наверх, как только кончился обед. Он знал, где была его жена. Она сидела внизу в гостиной и читала при лампе одну из книг Роберта Льюиса Стивенсона.

Долгое время Хью слышал голоса детей над своей головой. Затем случилось следующее.

Мэри Кокрейн спускалась по лестнице, которая вела мимо комнаты Хью. Потом остановилась, обернулась и снова поднялась по лестнице. Хью встал и вышел за дверь. Девушка вернулась в детскую потому, что у нее вдруг явилось страстное желание поцеловать старшего мальчика, которому теперь было девять лет. Она тихонько вошла в комнату и долго стояла там, глядя на детей: мальчики и не подозревали, что она здесь, и вскоре уснули. Тогда она подкралась к ним и нежно поцеловала одного из них. Когда она вышла из детской, Хью поджидал ее в темноте. Он взял ее за руку и повел вниз, в свою комнату.

Она была очень испугана, и этот страх почему-то доставил ему удовольствие.