Рассмотрением жалоб занялся "Совет государыни". В соответствии с единым российским правилом он нашёл, что евреи не имеют права "записываться в купеческие российские города и порты", а только в Белоруссии122. Что "от допущения евреев в Москву "не усматривается никакой пользы"". И в декабре 1791 был издан высочайший указ "о недозволении евреям записываться в купечество внутренних губерний", а в Москву могут приезжать "лишь на известные сроки по торговым делам"123. Евреи могут пользоваться правами купечества и мещанства только в Белоруссии. Но при том Екатерина добавила помягчение: предоставить евреям право жительства и мещанства ещё и в осваиваемой Новороссии Екатеринославском наместничестве и Таврической области (вскоре это Екатеринославская, Таврическая и Херсонская губернии), - то есть открывала евреям новые обширные области, в которые купцы и мещане из христиан, согласно общему правилу, переселяться из внутренних губерний никак не могли. (В 1796, когда "стало известно, что группы евреев [уже] поселились в... Киевской, Черниговской и Новгород-Северской" губерниях, - в тех губерниях также разрешено было евреям "пользоваться правом купечества и мещанства"124.)
Дореволюционная Еврейская энциклопедия пишет: указом 1791 "было положено начало черты оседлости, хотя и не преднамеренно. При условиях тогдашнего общественно-государственного строя вообще и еврейской жизни в частности, правительство не могло иметь в виду создать для евреев особое стеснительное положение, ввести для них исключительные законы, в смысле ограничения права жительства. По обстоятельствам того времени, этот указ не заключал в себе ничего такого, что ставило бы евреев в этом отношении в менее благоприятное положение сравнительно с христианами...