С трудом собирая воедино расползающиеся мысли, я попыталась выудить конкретные данные:

— Минутку, скажи, есть ли какие-то догадки насчет личности подонка, стащившего марки? И при чем здесь ты? Когда все это происходило и почему именно тебе теперь нет никакой жизни?

Мартин ответил, как-то странно усмехаясь:

— Событие произошло недели три назад, а что касается моей особы — догадайся сама.

— Да о чем догадываться, черт тебя дери! Отвечай прямо!

— Ну прямо, так прямо. Видишь ли, так уж получилось, что постороннее лицо, наследник, короче говоря, жертва филателии — это я! И посоветуй, что мне теперь делать.

Меня охватил ужас. Не в силах поверить услышанному, глядела я на Мартина. Возмущение выплеснулось в крике.

— Как ты мог?! Допустил, чтобы украли такие марки! Да знаешь ли ты, кто ты такой после этого?

— Успокойся, я и так сам не свой. И пойми, ведь я понятия не имел, что в этом свертке. Мне дали, я взял, положил на книжную полку и забыл про него. Несколько раз ко мне на бридж приходили гости, не запираться же мне от всех? Люди всегда ходили ко мне, и никогда ничего не пропадало. Это первый раз.

Немного придя в себя, я потребовала дать отчет во всех подробностях. Из подробностей следовало, что главной виновницей случившегося являюсь я сама вместе со своим канадским знаменем. И прав был Мартин, когда с горечью вопрошал:

— Ты отстранилась от светской жизни, но где-то ведь надо было собираться, чтобы поиграть в бридж? Так что же мне оставалось делать?

Естественно, услышав такое, я расстроилась еще больше. Из дальнейшего выяснилось, что в последнее время у него бывали и незнакомые, приглашенные знакомыми, так как не хватало игроков. И не раз заходил разговор о таинственном свертке. Спрашивали, что это такое лежит у него на книгах, а Мартин рассеянно отвечал, что отдано ему это на сохранение и он сам не знает, что там такое.