"А ведь он хочет замучить меня до смерти", - впервые подумал Фигуров, и эта мысль заставила его содрогнуться всем телом. Он забился, как большая рыбина, запутавшаяся в сети, но панцирь из скотча держал его крепко.

Рыжий палач открыл коробку, распечатал батончик, взял почти стограммовую шоколадную конфету двумя своими желтыми пальцами и подошел к Фигурову. "Открой рот!" -- властно приказал он. И Фигуров... покорно открыл. Он сам удивился своему смирению, своей готовности делать все, что ему прикажут, лишь бы его не били. В конце концов, его же не заставляют есть собственное дерьмо!..

Батончик оказался приторно сладким, но вкусным. Несмотря на то, что есть лежа было крайне неудобно, Фигуров методично жевал его, испытывая даже некоторое удовольствие. Вкус когда-то рекламируемого с его помощью "Кинга" напомнил ему о торте "Черный принц", который так здорово готовила его мама. Именно она, сама того не ведая, учила его азам рекламы, говоря: "Запомни, сынок! Люди сначала едят глазами, а уже потом ртом. Пища должна быть прежде всего красивой, и она наверняка покажется вкусной".

"А ну, не чавкай!" -- окрикнул рыжий. Фигуров вздрогнул. Именно так ему говорила в детстве мама. Он дожевал батончик и почувствовал, что уже сыт. Однако рыжий полез за вторым. "Я не хосю! Хватит усе!" -- закричал он.

"Открой рот!" -- снова приказал рыжий. Фигуров снова стал покорно откусывать и пережевывать куски, стараясь не торопиться, чтобы потянуть время. Он пытался думать о "Черном принце". Не получалось. Торт все-таки был гораздо вкуснее. Когда он доел второй батончик, его вкус показался ему просто омерзительным. Он почувствовал, что к горлу подходит тошнота. Но он даже не мог привстать, чтобы его вырвало не на себя. "Мне плохо, плохо! Хватит!" -- запричитал он. Но рыжий уже совал ему в рот третий батончик.

6.