Рыжеволосая Ниночка, которую он высмотрел на конкурсе красоты "Мисс Чернобыль", уже два месяца являлась лицом его рекламной мастерской. На нее, в отличие от многих других, радиация подействовала в плане красоты лишь самым благоприятным образом. У нее была высокая роскошная прическа из взбитых на полметра над головой волос, причем, она уверяла журналистов, что не пользуется никакой химией. Она была грациозна как дикая лань, когда бросалась выполнять его поручения, руки у красавицы дрожали от желания услужить ему, Фигурову, поэтому он, забыв о том, что нанимал ее исключительно для сидения в приемной, стремился давать ей всевозможные задания как можно чаще. Вот и приходилось ему выпивать по десять чашек кофе за день, и вечером он чувствовал, как загнанное кофеином сердце выпрыгивает из его гладко выбритой груди.

Сейчас ее лицо было обращено к экрану монитора, на котором светились розданные по шесть карты и оплавленная свеча. Простушка, подумал он, играет в дурака. Ниночка посмотрела на него и мило улыбнулась. В ее красивых красных глазках он прочитал надежду. Быть может, сегодня, думала она. "Не забудь закрыть двери и сдать ключи охраннику",- сказал он, проходя мимо нее. Это было не в его правилах -- интересоваться секретаршами. К тому же, он и так опасался, как бы не подействовала на него Ниночкина радиация.

Он спустился по лестнице на первый этаж, сочувственно посмотрел на охранника, вопреки инструкциям чистящего свой ТТ, и вышел из высотного белого здания, прозванного в народе Вавилоновской башней, во-первых, за то, что оно было тридцатитрехэтажным, а вовторых, стояло на улице Вавилонова. Где-то недалеко от входа он припарковал свой красный восьмицилиндровый "Роад-мобил". Ах, вот он, красавец.

Трехосный джип на огромных колесах вызывающе возвышался над остальными машинешками.