Синтия Фулбрайт вытянула трубочкой свои синие губки, послала воздушный поцелуй и... исчезла с экранов, оставив после себя светящиеся во мраке полосы.

Что это -- галлюцинаторный бред или происходящее на самом деле? Откуда взялись эти телевизоры? Что, неужели он накачал его наркотиками? Однако сознание казалось ему ясным как никогда. Он видел стены из составленных друг на друга телевизоров, светящийся потолок.

И вдруг на экранах появилось красное лицо Арнольда Шварцнеггера со вздутыми на лбу огромными венами. Его подбородок дрожал. Он напрягся до предела. Казалось, он поднимает весь земной шар со всеми его лесами, горами, океанами, городами и людьми, их населяющими. Нет... Нет! Лучше уж съесть еще десять батончиков "King", чем видеть такое, подумал Фигуров.

И вся эта громада начала давить на него со страшной силой. Все сильнее, сильнее и сильнее. Гора телевизоров с надрывающим пуп крошкой Арни так навалилась на него со всех сторон, что он почувствовал себя заживо погребенным.

"Я долзен... Я долзен вызить!" - закричал он. Ему показалось, что его крик разнесся по всей округе. Задребезжали стекла, задрожали стены. Сейчас сюда прибегут десятки, сотни людей, чтобы спасти его. Здесь будет и нелюбимая им когда-то милиция, и "скорая помощь". Они его откачают, они приведут его в норму. И все будет, как прежде, а, может, даже и лучше.

"Ха-ха-ха!" -- услышал он раскатистый смех. (''Нет! Я не Негоро! Я -Себастьян Перейро! Ха-ха-ха!'' -- вспомнил он.) Одутловатое лицо Шварцнеггера теряло форму. Теперь это был будто кусман пластилина, который мяли невидимые руки. Хоп! Вытянулось лицо. Хоп! Оскалились зубы и он с содроганием заметил золотую фиксу. Хоп! Выросли волосы и окрасились в рыжий цвет. Хоп! Стальные глаза буравчиком впились в его мозг. Это уже финиш, пронеслось в голове Фигурова.

"Готовься к смерти, сука!" -- услышал он металлический голос. Он вздрогнул. С экранов телевизоров на него смотрел его рыжий палач.